суббота, 28 февраля 2009 г.

из всех драм предпочитаем половые

меня дергает от всего - звонки, смски, слова, поступки.
по порядку, у меня есть шлюха. я в нее тайно нежно влюблен. или совсем охуел, одно из двух. у шлюхи есть наглость, разбитое сердце и школьница. все. раскатайте себе на подносе, что из этого могло выйти.
поэтому вчера, когда милая моя девочка переписывалась со школьницей, пытаясь зазвать ту самую к себе домой, я психанул, бросил его сумку в женский туалет и убежал курить.
ааааа, нет нет нет ребята, отматаем на пару деньков назад.
я у моей пендовочки, у нас выбор - фильм или чай в ванной.
я выбрал чай в ванной. закрыл дверь, принял ванну, выпил чаю.
своей выдержке ставлю пять с плюсом.
я не готов. я больше не могу. об меня вытирают ноги, я бегу за ним, успокаиваю, возвращаю, слушаю его бред о том что я живу неправильно, что мой мужчина - нихуя не мужчина и далее по списку.
вчера мы пришли в иллюминатор, я встретил радио и привет треш с абсентом и спайсом.
я хороший мальчик и очень плохая девочка., судя по итогам.

morning comes and you're not home
hey Nicole, what have you done
wash them off, these memories
poor Nicole


я позвонил и попросил ограничить наше общение.
он ответил "как скажешь".
мужчина ответил "я тебя люблю".
что мне делать, я ебанная джанки-герл и совсем запутался.

воскресенье, 15 февраля 2009 г.

прости, мама, но я гадкий

hey
been trying to meet you
hey
must be a devil between us
or whores in my head
whores at my door
whores in my bed
but hey
where
have you
been if you go i will surely die
we're chained

я гадкий, такой гадкий, мне пусто и скучно, я готов позвонить любой шлюхе
отведите меня туда где алкоголь и просто секс
мне трудно слушать ваши проблемы
мне трудно слышать голос в трубке
мужчина требует любви
мне срать и скучно, слишком лениво отвечать на сообщения
школьницы шлюхи трогают меня только потому что у нас не было секса.
кто самый гадкий? я, мама.
мою любовь покупают. я скучаю и пью перед монитором.

суббота, 14 февраля 2009 г.

я бегу и я лгу

Ебанная Москва с ее туманами и мокрыми бульварами. Она обхватила меня своими переулками, линиями метро, мартини в фляжке и короткому сну в четырех красных стенах.
Я постепенно съезжал с ума, терял себя, растворялся в любви, учился любить того, кто есть рядом и держит тебя за руку, я совсем отвык от нежности, стал этаким сильным мальчиком, все могу, всех могу, а на самом деле много плакал, видел Морру в окне, падал с лестниц и старался не наступать на трещины.
Когда мы закончили заниматься сексом, вдруг все наладилось или мужчина побоялся рецидива, или стал чувствительнее, или наоборот, пропускал мои слова, но все перестало катиться в черное, запуталось в веточке, держало меня над пропастью, не давало мне сорваться.
Мне совсем не хватало зенита, моих девочек, ебка, но стало очень много взрослой жизни и того самого одиночества вдвоем, от которого не избавится уже никогда.
Пять дней назад мы сидели за столом и плакали, и я не хотел уезжать из этого мокрого, моего, города, а он хотел чтобы все решилось вдруг само и я бы остался.
А сегодня я просто взял и разбил телефон. Привет, я вернулся.